Я никогда не любила снимать ночью — света слишком мало, он слишком искусственный. Заточенные в свои полупрозрачные коробки, лампы слишком предсказуемы и слишком симметричны. Они выхватывают лишь часть реальности из окружающей их тьмы, порой, не давая выбора и скрывая, то, что действительно важно. Но я не могла хотя бы не попытаться снять, то, что мне захочет показать Нью-Йорк.

Ночь скрывает недостатки шершавого города. Тяжелое месиво каменных зарослей превращается в недвижимый ковер желтых светлячков. Тьма поглощает очертания зданий, делая их почти воздушными, скатываясь черными сгустками в неосвещенные подворотни.

В них иногда падает яркий луч света фар, от остановившейся на перекрестке машины, пропускающей пешеходов. Эти галогенные лампы, становятся единственными живыми объектами в наступившей ночи.